Ночь

Хроника гибели чувств

Одна из самых удачных картин Микеланджело Антониони — мрачный, медлительный, чёрно-белый шедевр, «Ночь» увлекает с первых же кадров. Да, здесь очень мало действия, это непривычно, но во всём этом фильме, в каждом эпизоде, в каждой сцене ощущается острота ума режиссёра-гения.

«Ночь» — это история двух уже немолодых супругов. Джованни — известный писатель, интеллектуал, хотя он давно уже не ничего не пишет, как он выражается, у него нет новых мыслей, он не знает не о чём писать, а как писать. За годы брака Джованни и Лидия потеряли важное звено, ранее связывавшее их — любовь. Правда они об этом не знают, продолжая жить как прежде, не думая о том, что каждый день всё больше и больше отдаляет их друг от друга. Джованни поглядывает на тех женщин, что красивее и моложе, Лидия довольствуется тем, что их друг Томаззи влюблён в неё…

Самое печальное, что никто не виноват, это время. Всёму приходит конец. Писатель рано или поздно впадает в творческий кризис, дружба превращается в обязанность, супружеская жизнь — в рутину, любовь умирает. Величайшая трагедия жизни состоит не в том, что люди гибнут, а в том, что они перестают любить.

Это самый красивый чёрно-белый фильм, что я когда-либо видел. Лёгкий полумрак, изящная тень Моники Витти, стоящей у окна — что может быть прекраснее? Кино доставляет ни с чем несравнимое эстетическое наслаждение, это подлинное произведение искусства. «Ночь» — одна из последних чёрно-белых лент Микеланджело Антониони. Спустя 3 года он снимет фильм «Красная пустыня», раскрашенный также как и «Броненосец «Потёмкин»», тоже шедевр, но уже в цвете.

Если в рецензии на иной фильм принято говорить о широком спектре эмоций, изображенном актёрами, то здесь справедливым будет упомянуть об их отсутствии. С первых же сцен, в отношениях главных героев наблюдается скованность. Их лица не выражают ничего, на них маски супругов-интеллигентов, уважаемых людей. Джованни и Лидия играют какие-то придуманные ими самими роли, и это их угнетает, им скучно вместе. Лидия, уже не в силах видеть свой дом — комфортабельный, удобный, хотя тоже скучный, уходит, что называется, куда глаза глядят. Но и прогулки по пригородам Милана её мало заинтересовывают, она так же безразлична ко всему происходящему. Джованни же просто тяжело с Лидией, это хорошо видно в сцене в ночном клубе. Конечно, Марчелло Мастроянни и Жанна Моро великолепно воплотили образы своих героев, ведь сдерживать эмоции, порой сложнее, чем выставлять их напоказ.

Вновь снялась в этом фильме и муза Миеланджело Антониони, без преувеличения, самая красивая женщина итальянского кинематографа Моника Витти. Её героиня, тоже откровенно скучающая и одинокая, может быть из-за оригинального поведения или неземной красоты, всё же кажется единственной отдушиной в мире покрывшихся пылью интеллигентов, разочарованных супругов, думающих лишь о прибыли промышленных магнатов.

Ночь в этой ленте следует понимать не только буквально, как время суток, в которое произошли основные события, ночь у Микеланджело Антониони — метафора душевного сумрака и смятения, смерти и крушения надежд. Финал, представляющий собой пробуждение после долгой ночи, когда Лидия зачитывает письмо Джованни, может оказаться для Вас одной из самых сильнейших сцен в кинематографе, в этот момент реальность видится особенно чётко, правдиво. Увы, из всего вечного век любви самый короткий.

Ночь — это хроника гибели чувств, эмоций, история необъяснимых душевных порывов, драма постепенно расползающихся семейных отношений, тяжёлый экзистенциальный шедевр, который просто необходимо увидеть.

Приключение

Исчезновение, приключение, отчуждение…

В 1960 году, когда в Каннах состоялась премьера фильма «Приключение», он вовсе не пользовался успехом у зрителей. Что скрывать, тогда публика освистала творение Микеланджело Антониони. Кстати, после просмотра легко понять, почему. Синопсис и название картины заманчиво обещают нечто приключенчески-детективное, притом, что на самом деле детективная составляющая сюжета «Приключения» служит лишь завязкой истории и с основной идеей фильма связана косвенно.

К счастью, время всё расставило на свои места. Антониони теперь находится в числе величайших режиссёров, его фильмы считаются эталонами, на которые всем остальным кинематографистам стоит равняться, а досадный случай на премьере «Приключения» лишь подтверждает теорию о том, что современники часто выносят ошибочно-негативные суждения о том, что впоследствии становится шедеврами.

Первая половина «Приключения» - это история пропажи лучшей подруги Клаудии - Анны. Скучный морской круиз превращается в настоящее приключение, когда нервная и взбалмошная Анна, после небольшой ссоры с Сандро, своим любовником, никого не предупредив, вдруг пропадает там, где, казалось бы, невозможно пропасть - на крошечном островке где-то посреди Средиземного моря. Поиски тщетны, полиция и водолазы не находят никаких следов этой странной девушки, неизвестно даже погибла ли она или сбежала с острова с кем-то, как вдруг появляются противоречивые сведения о том, что молодую особу, очень похожую на Анну, видели в провинциальной аптеке, покупающую успокоительное. Клаудия и Сандро тотчас отправляются по её следам...

На этом весь «детектив» в «Приключении» заканчивается и начинается типично антониониевскиое исследование внутреннего мира главных героев во влюблённости. Мелодрама, проще говоря. Совместное путешествие творит с нашими героями чудеса, теперь им уже неважно кого искать и куда ехать, ведь между ними вспыхнуло чувство, которого они так опасались. Первая половина фильма не случайно столь детально и продолжительно описывает поиски Анны, ведь режиссёру необходимо показать, что Клаудию долгое время терзало чувство вины перед своей пропавшей подругой, какой длинный путь прошли Клаудия и Сандро до того как стали любовниками.

Это первый фильм Микеланджело Антониони, в котором снялась Моники Витти, девушка поистине неземной красоты. Восхитительна и её актёрская игра. Я не знаю, доводилось ли мне видеть что-нибудь более впечатляющее, чем сцена, в которой Клаудия в гостиничном номере ждёт прихода Сандро. Она пытается себя чем-то занять, листает журнал, смотрится в зеркало, но отчаяние и страх, что её любимый сейчас в постели с другой, буквально написаны на её лице.

«Приключение» - классический фильм знаменитого режиссёра, тут он вновь показывает недоступность понимания чувств постороннего человека, даже во влюбленности. Хотя при этом финал мне показался чуть более оптимистичным, чем, например, в «Затмении» или «Красной пустыне». Наконец, после стольких сомнений и страхов Клаудия осознаёт, как сильно она влюблена в Сандро и то, как он ей дорог. Она вновь и вновь просит Сандро напоминать ей, как он её любит, но с его стороны лишь сухой ответ «Ты ведь это и так знаешь». Нет, он, конечно, её любит, но не так, он её не понимает. Казалось бы, что ещё нужно нашим героям для счастья: они влюблены, но непонимание вновь влечёт за собой трагические последствия. И Клаудии приходится уступить, она это чувствует, нужно перешагнуть через своё самолюбие ради того чтобы быть вместе. В общем, этот фильм об умении прощать и о высокой цене этого самого «прощения».

Картина очень глубока и довольно сложна для просмотра (хронометраж около 2,5 часов). Я, по правде говоря, не уверен, что каждый посмотревший «Приключение» поймёт его точно так же как и я, скорее поймёт совсем иначе, хотя это неважно. Главное не ждать от этого фильма приключений в стиле «Индианы Джонса» и детективной интриги вроде той, что бывает в романах Агаты Кристи, Нужно помнить, что фильмы Микеланджело Антониони, это не просто «фильмы», это кое-что гораздо более ценное. Его произведения помогают лучше понять жизнь, вне зависимости от вашего образования, политических взглядов или чего-нибудь ещё. Уже за это Антониони достоин благодарности.

9,5 из 10

Подруги

Сплошное взаимонепонимание

Картина «Подруги» занесёна в список ВГИКа, как одна из обязательных к ознакомлению для студентов университета (всё благодаря таланту режиссёра, великого классика кино – итальянца Микеланджело Антониони), так что посмотрят «Подруг» наверняка многие, пусть даже «для галочки».

А вот прийти к пониманию фильма Антониони несколько сложнее. Хотя на первый взгляд всё просто, ясно и как-то скучно: нам показывают вроде бы благополучную жизнь трёх подруг, и даже попытка самоубийства Розетты в самом начале фильма кажется чем-то если и не обыденным, то совершенно нереальным. Поначалу представляется, что эта внешне красивая жизнь трёх молодых женщин должна быть интересной и счастливой, тем более что у каждой из трёх подруг есть возлюбленный. И тут стоит отметить, что чья-то вскользь брошенная фраза «В этом доме царит любовь» на фоне того что творится в душе каждой из подруг, звучит как-то чересчур иронично, издевательски.

Хорошо знакомый с работами Микеланджело Антониони зритель наверняка уже должен знать, что любви в привычном смысле слов в его картинах нет (в том виде, в каком она часто представляется в кино). И фильм «Подруги» - не исключение. Мужчины не понимают женщин, женщины не понимают мужчин, а когда начинают понимать, становится уже слишком поздно... В общем, куда ни глянь - сплошное взаимонепонимание. Вот в чём подлинная драма нашей жизни: человек всегда остаётся наедине со своими чувствами, он, по сути, всегда одинок.

В определении того, что же хотел выразить Антониони в своём творчестве, уместным мне кажется пример с зубной болью. Чувства всё равно, что зубная боль. Вы не можете почувствовать мою зубную боль, так же как я, само собой, не могу ощутить вашу. В фильме «Подруги» даже, несмотря на то, что никаких препятствий у героев и героинь картины нет, они не могут быть вместе, ведь они попросту не ощущают зубной боли своих возлюбленных. Чувства не взаимны. Показательна в этом и случае финальная сцена прощания Клелии со своим ухажёром. Отходит поезд, девушка, высунувшись из окна, отчаянно ищет глазами своего Карло. Она в замешательстве и в отчаянии, ей кажется, что он не пришёл. А Карло здесь, на вокзале, но он так и не решится ответить ей взаимностью, в последний раз посмотреть в глаза своей любимой.

В мире очень мало людей, которые могут довольствоваться лишь своим обществом. Нам постоянно кто-нибудь нужен. Трагедия этой истории в том, что даже найдя того кто искренне тебе сочувствует и желает только добра, невозможно достигнуть с этим человеком абсолютного понимания.

Фильм Микеланджело Антониони, несмотря на минимум действия и динамики, а так же вполне приличный хронометраж смотрится с большим интересом. Что самое главное, картины Антониони оставляют после просмотра приятное и очень редкое, не поддающееся описанию ощущение. Поистине удивительно, что режиссёру, снимавшему о фильмы о недоступности, недосягаемости чужих чувств удалось в таком прекрасном многообразии запечатлеть их в кино и, самое главное, передать эти чувства зрителю.

8 из 10

Съёмки в Палермо

Это паршивое чувство, будто всё вокруг внезапно рушится... (c)

В течение своей карьеры Вим Вендерс много путешествовал, много снимал о том, что видел вокруг и не всегда старался найти в этих съёмках смысл. Примером такого «творчества» может служить лента «Лиссабонская история», которая начинается, так же как и «Съёмки в Палермо», с творческого кризиса. Кризиса главного героя или же самого режиссёра - это уже не важно. Но если «Лиссабонская история» так и остался фильмом маловразумительным и не несущим какой-либо идеи, то в этой картине Вендерсу удалось свести воедино всё лучшее, что было в его творчестве: душевность «Аллисы в городах», загадочность «Американского друга», искренность шедевра «Париж, Техас», завершённость и глубину «Неба над Берлином».

«Два мира разделены ничтожной преградой. Жизнь и Смерть никогда не были так близки» - так сформулировал свои мысли поэт Ипполито Пиндемонте, посетивший катакомбы капуцинов в Палермо. Удивительным образом, картина Вима Вендерса соответствует именно этим словам, написанным более трёх веков назад. «Съёмки в Палермо» продолжает уже давно знакомую для режиссёра тему: время, одиночество, поиски смысла жизни и смысла творчества, однако здесь, наконец, прозвучит чёткий ответ на заданные вопросы. Время невозможно замедлить, жизнь слишком быстро ускользает, не оставляя шанса вернуться и исправить содеянное. Мы не знаем, когда умрём. В конечном счете, всегда бывает «последний раз». Просто мы не знаем об этом. Нужно всё успеть, ибо каждый миг нашей жизни может оказаться последним. Всё вокруг должно быть важно, но только не ты сам.

Это фильм-настроение. Вендерса я люблю именно за это. Он умеет привлечь внимание, захватить новаторскими приёмами съёмки, а потом оставить... наедине со своими собственными мыслями. Картина «Съёмки в Палермо» ненавязчиво, исподволь проникает глубоко в душу, при этом оставляя абсолютную свободу переживаний. Такое прекрасное чувство могут вызывать лишь произведения без сюжета, с множеством мелких деталей, которые все - второстепенны. Этот фильм именно такой. При желании отсюда можно вырезать половину экранного времени: сюжет останется тем же, но исчезнет сама суть. Картина Вендерса такова, как и сама реальность: не срежиссированная, правдивая, настоящая. Шикарное зрелище. Микеланджело Антониони и Ингмар Бергман, будь они живы, были бы горды такому замечательному посвящению. Хотя, если верить Вендерсу и загробная жизнь существует, то великие творцы кинематографа должно быть сейчас счастливы... там.

Профессия: Репортер

Дорога как метафора жизни

«Профессия: Репортер» - классический фильм великого Микеланджело Антониони и, наверное, самый известный среди его работ. В очередной раз, после картины «Забриски пойнт», он сделал попытку вырваться из замкнутого круга тематики отчуждения. По стилистике, манере съёмки и сюжету фильм получился очень похожим на предыдущую («Забриски пойнт»), но по ощущениям это нечто иное, выходящее за границы возможностей кинематографа.

Действие фильма начинается в далёкой африканской стране, где среди удручающей пустоты необозримых песков, залитых светом палящего солнца, Дэвид Локк, главный герой, вдруг начинает ощущать бессмысленность и ирреальность своего существования. Он устал от всего: от нелюбимой жены и приёмного ребёнка, от своей работы и от самого себя. Ему претят обязательства, Дэвид больше не желает быть наблюдателем. И тогда он умирает, чтобы стать совершенно другим человеком. Поменявшись с мертвецом багажом и заменив фотографии в паспортах, он вылетает обратно Испанию. Теперь его зовут Дэвид Робертсон.

Наконец он сможет принимать решения самостоятельно, не оглядываясь назад. Он не знает, что ожидает его впереди и даже не думает об этом. Дэвид бежит от себя, нагоняемый своим прошлым и между тем сталкивается со своим новым будущим. Взяв паспорт умершего соседа по гостинице и переодевшись в его одежду, разве он мог подумать, что вместе с вещами покойного он унаследует и его судьбу...

Типично американский мотив дороги, так же как и в «Забриски пойнт», удачным образом ложится в общий, почти приключенческий сюжет совершенно неамериканского фильма. У Антониони расплывчатое роад-муви служит превосходной метафорой жизненного пути Дэвида. Да и вряд ли есть лучший способ показать его духовные поиски, переживания, приобретение жизненного опыта. Получилось кино обо всём и ни о чём. Недовольные укажут на необоснованное занудство и отсутствие привычной в фильмах Антониони символики, иные же отметят лёгкость и ненавязчивость повествования.

Весомый повод посмотреть этот фильм - замечательная актёрская игра молодого Джека Николсона. В середине семидесятых, после успеха ленты «Китайский квартал» Романа Полански, и до работы в «Пролетая над гнездом кукушки» Николсон находился на пике карьеры, демонстрируя максимальную самоотдачу и соответствие экранному персонажу.

Может ли человек изменить свою судьбу? Вопрос этот, постоянно возникающий при просмотре так и не найдёт ответа в фильме. Антониони не столько рассказывает, сколько показывает. Завершенность картины именно в двусмысленности. Сколько людей, столько мнений, столько взглядов на одну и ту же проблему. «Профессия: Репортер» - это диалог, за которым у зрителя неизменно и право выбора и последнее слово. Особая ценность картины состоит в том, что у Антониони, наконец, получилось сделать совершенно иное по содержанию кино, нежели то, что он снимал раньше, причём кино схожее с ранними работами по форме и снятое в узнаваемых стилистических рамках.

Этот фильм невозможно понять, но можно прочувствовать. Личные ощущения здесь - суть. Акценты расставляет сам зритель, а режиссёр ни к чему не принуждает его. Достигается такой эффект необычайно простым и гениальным методом. Этот фильм не смотришь, в него проникаешь, погружаешься, в нём находишься всей душой. Камера движется медленно плавно. Никаких резких переходов, никаких необычных ракурсов. Это не бессмысленная дань эстетству - это взгляд обычного человека.

Использовав такой подход, Микеланджело Антониони лишил свой фильм чёткого, осмысленного сюжета. Кто-то скажет что «Профессия: Репортер» подтверждает аксиому о невозможности бегства от самого себя. Но это всего лишь одна из версий. На самом деле картина не открывает какие-то новые границы представлений о сущности бытия, она скорее призвана стать толчком к собственным размышлениям на эту тему, а дальнейшее пусть зритель додумывает сам.

Забриски Пойнт

Поиски личной свободы

Забриски Пойнт - это что-то вроде геологического заповедника в знаменитой Долине Смерти. Пять или десять миллионов лет назад это было большое озеро, а сейчас только песок и выветренные, растрескавшиеся известковые скалы - но зато как красиво! В Забриски Пойнт нестерпимо жарко и малейшее движение поднимает тучи белой пыли. Ни души на множество миль - лишь бесконечное пространство безжизненной пустыни Мохаве. Идеальное место для того, чтобы насладиться чувством абсолютной свободы.

По воле случая именно здесь встретились подозреваемый в убийстве студент-бунтарь, угнавший самолёт, и молодая секретарша из Феникса. Их звезда взошла над местечком Забриски Пойнт, чтобы тотчас затеряться в сотнях, тысячах таких же ярких вспышек. Под палящими лучами солнца и восхитительную музыку группы Pink Floyd между ними вспыхнула самая настоящая, подлинная первобытная страсть...

С непрофессиональными актёрами Антониони удалось сделать практически невозможное: удивительным образом великий мастер нащупал у героев природную естественность чувств, именно такую, которая возникает в жизни. Марк и Дарья отчаянно ищут личную свободу и самих себя. Oни непохожи на срeднестатистических представитeлей американскoго oбщества пoтребления и нaкопления, кoторые приспoсабливаются ко всему и oбманывают сeбя видимoстью свoбоды. Нeслучайно, рaзмышляя o пoисках свoбоды, Микеланджело Антониони oбратился к oбразу жизни стрaны, дeвиз кoторой - нeзaвисимость каждого человека.

История любви двух одиночеств разворачивается на фоне студенческих бунтов конца 60-х годов. Первые пятнадцать-двадцать минут фильма - это активная суета беспорядков и трагических столкновений бастующих с полицией. Режиссёру чрезвычайно симпатичны эти неприкаянные бунтари, поэтому самое начало картины подобно документальному фильму, со снятыми крупным планом лицами студентов. Какие фразы они произносят, что стремятся решить - для Антониони совершенно безразлично. Зритель должен увидеть другое: их вдохновение, их искренность, их готовность умереть за свои идеалы. В «Забриски Пойнт» впервые появилась политическая актуальность, прежде не встречавшаяся в фильмах Антониони. Но режиссёр никак не развивает эту тему, а псевдодокументальная съёмка и изложение реальных фактов заканчивается сразу, как только Марк покидает Лос-Анжелес. Снятая на излете шестидесятых, картина «Забриски Пойнт» на самом деле нечто большее, чем фиксация того бурного времени. Это не фильм о культуре хиппи, как его часто представляют публике. Однако, время «детей цветов», Антониони удалось запечатлеть беспристрастно и с какой-то особой ясностью.

Картина практически лишёна чёткого, законченного сюжета, а, следовательно, различными людьми может восприниматься совершенно по-разному. В зависимости от типа восприятия зрителя «Забриски Пойнт» может оказаться политическим фильмом, историей любви или же экзистенциальной драмой. Но при всех сюжетных новшествах «Забриски Пойнт» остаётся в рамках режиссёрского стиля Антониони. Наполняя фильм типично американскими мотивами road movie и студенческих волнений 60-х годов, он снова оставляет место для своей постоянной тематики одиночества и отчуждения. Режиссёр соотносит душу человека с внешней действительностью, переплетая, таким образом, объективную и субъективную реальность. Oбманчивость надeжд, нeвозможность прoтивостояния, бeссилие пeрсонажей в борьбe с судьбoй и внeшним мирoм - вoт что на самом деле интересуeт Микеланджело Антониони.

Режиссёр вместе со зрителями подолгу восхищается созданным на экране утопическим миром в Забриски Пойнт. Экзотическое приключение героев в пустыне рождает сильнейшие эмоции, оно оставляет редчайшее ощущение прикосновения к чему-то прекрасному. Зрелище слившихся в едином экстазе бессчетного числа тел юных пар, наверняка, таких же молодых бунтарей, как Марк и Дарья заполняет пространство мертвого, пересохшего озера и создаёт многократные отражения вокруг. Катаясь по земле, все в пыли, они занимаются любовью, вдыхая в Долину Смерти настоящую жизнь. Забриски Пойнт - это загадка, это наслаждение и это подлинная красота. Лишь в кино поиск абсолютной свободы может увенчаться успехом, но даже в Забриски Пойнт ничто не вечно, ибо не бывает абсолютного счастья. Впереди только гибель. Нaдежд, стремлений, людeй...

Нарочито идеализированным эпизодам в пустыне Микеланджело Антониони противопоставляет иллюзию свободы обывателей, видеть которую Дарья научилась у Марка. Произошедшие с ней в Долине Смерти события открывают ей глаза: всё в мире фальшиво, повсюду излишества, стремление к материальному благополучию бессмысленно. Многократные взрывы виллы в пустыне служат напоминанием о гибели всего материального, символизирующего накопление. На этом чувстве и построена концептуальная в своей простоте, снятая в slo-mo концовка. Пусть финал покажется зрителю печальным, но ведь так или иначе, Антониони подводит повествование к разумному завершению, ибо все наши герои обрели то, что искали: Марк - долгожданный покой, а Дарья цель существования. Вот почему перед титрами играет весёлая кантри-мелодия.
Картина Антониони - элитарное, созерцательное кино с замечательным видеорядом и музыкой легендарных Pink Floyd, Youngbloods, Kaleidoscope, Rolling Stones, Патти Пейдж и Grateful Dead. Это сплошная двухчасовая медитация и это лишь малый отрывок жизни Марка и Дарьи, нашедших личную свободу в уединении и любви.

Эрос

Неэротичный Эрос

«Эрос» - фильм с названием, вводящим зрителя в заблуждение. Это не эротика (хотя я рассчитывал именно на неё). Это сборник короткометражек, объединённых общей темой. Насколько я понял это что-то вроде исследования отношения к любви и сексу в Италии, США и Гонконге - в разных частях света и в разное время. Антониони, Содерберг, Кар Вай. Итaльянец, aмериканец, китaец. Три легендарных режиссёра. Три истории.

«Опасная связь вещей» (реж. Микеланджело Антониони)

Современная Италия. Тоскана. История, понятная без слов, разворачивается вокруг молодых супругов. Они гуляют по побережью, постоянно ссорятся и выясняют отношения и, в конце концов, расстаются. И тут появляется прекрасная незнакомка... По сюжетной структуре это «Вики Кристина Барселона» (в общем, все друг с другом переспали или отчётливо захотели этого), а по стилистике - будто эпизод из фильма «За облаками» (1995) того же Антониони.

Невероятно длинные по меркам современного кинематографа сцены, недосказанность, обнажённые итальянские девушки на пустынном морском берегу - всё это узнаваемый режиссерский почерк Антониони, настоящего классика мирового кинематографа. Однако, глубокой эту новеллу я бы не назвал. Драма великих творцов (вроде того же Антониони) в том, что, потратив жизнь на непрестанные поиски нового, в конце концов, они приходят выводу, что мир слишком сложен для понимания, проблемы некоммуникабельности неразрешимы, а недосказанность в равной степени может являться и выражением идеи и следствием того, что режиссёру больше нечего поведать зрителю. На 92-ом году жизни Антониони уже был не в состоянии контролировать съёмочный процесс целиком, поэтому его новелла вышла лишённой смысла зарисовкой, похожей на обычное любование античной женской красотой в единении с природой.

«Эквилибриум» (реж. Стивен Содерберг)

Типично американская история. 1955 год, Нью-Йорк. Время появления различных новомодных изобретений вроде будильника с задержкой звонка и вездесущих рекламных агентов, стремящихся продать непонятно что. Ник впадает в депрессию, причиной которой становится сон, о котором он ненароком сболтнул жене. С завидной регулярностью, нашему герою (его играет Роберт Дауни мл.) снится одно и то же эротическое приключение: он видит девушку в спальне, но не может её узнать. Расслабившись на кушетке психоаналитика, он наконец целиком проживает свой сон, решив таким образом, и проблемы с женой и изобретя новый механизм для будильника. Рaвновесие достигнутo (эквилибриум).

Эта новелла больше смахивает на забавный анекдот. Стивен Содерберг снял легковесную короткометражку, даже не претендующую на какую бы то ни было претенциозность. «Эквилибриум» - это самое слабое звено «Эроса» и смотреть его хочется только из-за игры Роберта Дауни мл. Исповедующийся психиатру рекламный агент получился у актёра живым, настоящим. Можно сказать, что вся новелла держится исключительно на выдающихся актёрских способностях и мимике Дауни мл.

«Рука» (реж. Вонг Кар Вай)

Типично карваевская история. Гонконг, 1963 год. Обшaрпанные стены, тусклыe фонари и дoждь. Длинная, растянутая на несколько лет, и, одновременно втиснутая в узкие рамки (39 минут) история любви юного портного и куртизанки. В тeчение дoлгого врeмени он шьёт рoскошные плaтья для нeё, пoмня прикoсновение eё руки, a она пoстепенно стaреет и из сoдержанки бoгатых клиeнтов прeвращается в дeшёвую уличную проститутку.

Кар Ваю для приличия следовало бы указать в сценаристах писателя Александра Дюма-сына, ведь сюжет «Руки» удивительным образом повторяет знаменитое произведение «Дама с камелиями» от начала и до конца, а отличия уже в деталях. Точнее и в деталях «Рука» тоже кое-что повторяет - небезызвестную картину «Любовное настроение». Сомневаюсь, что «Руку» можно назвать лучшей короткометражкой в альманахе, ибо все три не без изъяна, но именно третья новелла, обладает своей особой пошловатой привлекательностью. Конечно, Кар Вай не опускается до унылой эротики, зато множество раз повторяется, рисуя нарочито печальную историю, и снова безо всякого смысла.


Снятые в трёх частях света и на разных языках истории на первый взгляд не имеют ничего общего, кроме разве что, эротической подоплёки. Если обычно короткометражки в сборниках («Париж, я люблю тебя», «На десять минут старше») должны служить одной идее, чтобы в сумме составлять единое, целостное произведение, то авторы «Эроса» такой задачи себе не ставят. Видимо проект затевался из стремления к противоположному и для достижения контраста культур. Целиком картина представляет собой срез мировоззрений людей различных стран, их отношение к вынесеннoму в заголoвок пoнятию.
К сожалению, на практике не всё оказалось так радужно. Каждый из трёх режиссёров создал произведение настолько самостоятельное, что оно не может существовать как одна треть какого-то альманаха, а претендует на собственную индивидуальность. Авторы «Эроса» значительно злоупотребили данной им свободой самовыражения, сделав кино красивое и запоминающееся, но совершенно пустое.

Комната 666

Гении vs. ТВ

1982 год ознаменовал собой начало широкого использования компьютерной графики и анимации кино, увеличение производства видеомагнитофонов и видеокамер, а, следовательно, и их массовое потребление приняло такой размах, что у немецкого режиссёра Вима Вендерса возникли серьёзные опасения по поводу скорого вымирания кино, как искусства.

«Комната 666» — довольно необычный фильм. Во время Каннского кинофестиваля 1982 года Вендерс задал вопросы тем кинодеятелям, которые на то время были в авангарде мирового кинопроцесса. Микеланджело Антониони, Жан Люк Годар, Райнер Вернер Фассбиндер, Вернер Херцог, Стивен Спилберг и многие другие свободно размышляют перед неподвижной кинокамерой в одиночестве, в комнате № 666. Рядом — телевизор, как главный источник зла для кинематографа.

Опасения Вима Вендерса вполне обоснованы, ведь попадая на телеэкран, часть кинематографического языка умирает. Ни для кого не секрет, что смотреть фильм по телевизору дома, и в кинотеатре — не одно и то же. На ТВ фильмы становятся заложниками телевизионной эстетики — культа массового потребления. Маленький экран телевизора, постоянные перерывы на рекламу, следовательно, коммерциализация всей ТВ-продукции, её броские и бессмысленные цвета, стремление боссов телевидения сделать «кино для всех и каждого», что неизбежно ведёт к существенному обеднению киноискусства. Все эти проблемы не могут не волновать нас, как зрителей, непосредственных потребителей этой продукции, даже 27 лет спустя.

По сути, проблема, поднятая Вендерсом, необычайно актуальна именно сейчас. Конечно, в определённой степени документальная лента «Комната 666» устарела. Зритель становится свидетелем того, как Жан Люк Годар страшится увеличения объёмов продажи видео, но спустя столько лет можно с уверенностью сказать, что видео стало настолько полноправной частью киноиндустрии, оно уже неотделимо от неё. Фильм теперь можно посмотреть на собственном DVD-плеере, без ощутимой потери качества звука и изображения.

Из уст одного из приглашенных режиссёров можно услышать и то, что компьютерные персонажи фильмов не имеют будущего, и настоящего художника не должны интересовать эти «картинки». Но мы-то видели анимационные фильмы, снятые в 3D, с помощью компьютерных технологий. Компьютерная анимация — вид искусства теперь уже общепризнанный и только глупец будет оспаривать это. Кино теперь можно посмотреть на компьютере, в on-line и в этом нет ничего страшного. Это нормально, это следствие технического прогресса, отрицать который, по меньшей мере — противоестественно.

В 45-минутном фильме-интервью интереснее всего не только то, что режиссёры говорят, но и их реакция на работающий телевизор. Мне была любопытна и моя собственная реакция, ведь телевизор сильно отвлекает от просмотра, не даёт вникать в смысл фраз режиссёров. Вот, в кресле слева практически неподвижно сидит Жан Люк Годар. В одной руке дымит сигарета, в другой — отпечатанные на стандартном листе вопросы Вима Вендерса. Справа — телевизор: яркие краски, постоянно меняющиеся планы — показывают теннисный матч. В какой-то момент подсознание переключается на более интенсивный раздражитель: и вот уже я, сам того не осознавая, наблюдаю матч, хотя должен, обязан слушать слова Годара.

У Фассбиндера на экране мультфильм, Вернер Херцог отказывается отвечать в ботинках, а следом стягивает и носки, Микеланджело Антониони признаётся в грубости своего восприятия в картине «Красная пустыня» (там он буквально «рисовал» реальность), Стивен Спилберг приходит к выводу, что в кино нужно быть оптимистом, ведь даже если дата смерти кино уже определена, оно не сможет себя спасти. С такими героями картина «Комната 666» продолжает жить и сейчас.

Много слов было сказано, о вреде телевидения до документального фильма Вима Вендерса, а после — ещё больше. Мы не знаем, что будет в будущем — поглотит ли ТВ киноиндустрию или же появится какой-то новый зрелищный вид выражения действительности. Это такие вопросы, которые меньше всего должны волновать режиссёра, ведь, в конце концов, телевизор всегда можно выключить.

1:0 в пользу ТВ

За облаками

Истории о любви, которой никогда не было

«Двенадцать ударов ножом. Именно двенадцать ударов и придают этой истории совершенство, потому что два или три удара уже изменили бы все.»

Ещё в 1985 году с Микеланджело Антониони, находящимся уже в весьма преклонном возрасте, случился инсульт, который привёл к параличу правой половины тела и необратимой потере речи. В течение десятилетия после этого Антониони не снимал полнометражных картин.

В 1995 году при помощи немецкого режиссера Вима Вендерса и жены Микеланджело - Энрики Антониони был поставлен «За облаками». В свое время французские критики признали этот фильм большим событием в кино. В основе сценария «Тот кегельбан над Тибром» - книга Антониони, написанная в семидесятых.

Сюжетная канва представляет собой несколько коротких историй, объединённых между собой рассуждениями стороннего наблюдателя - режиссёра какой-то гипотетической картины, путешествующего по Европе в поисках новых персонажей, историй, чувств. Может быть, режиссёр (его исполнил Джон Малкович) - никто иной, как альтер эго самого Микеланджело Антониони? Достоверно ответить нельзя, но это первая мысль, возникающая при просмотре.

Истории о мужчинах и женщинах, красоте и боли, любви и ревности, желании и страхе можно условно объединить в четыре категории: желание, убийство, расставание и вера. В каждой из четырёх историй играют лучшие европейские актеры: Инес Састр, Софи Марсо, Фанни Ардан, Жан Рено, Кьяра Каселли, Марчелло Мастроянни, Жанна Моро, Венсан Перес и Ирен Жакоб.

Морской туман и долгие тихие кадры со старыми итальянскими городами обрамляют отношения героев историй. Первая новелла рассказывает о целомудренной любви, по-своему прекрасной и по-своему бессмысленной. Идеально красивая пара. Они случайно встретились на улочках Феррары и были влюблены друг в друга несколько лет, но никогда не обладали друг другом - гордыня оказалась сильнее искушения.

Второй эпизод с молодой и прекрасной Софи Марсо рассказывает не столько про убийство, сколько про совершенство правды. Почему двенадцать ударов совершеннее, чем два или три?

Третья история об измене, тяжести расставания и проблесках надежды. Здесь, как история в истории возникает ещё одна - рассказ юной девушки из парижского кафе о проводниках-потомках инков, которые не могли спешить, потому что их души не поспевали за ними. Если ваша душа отстала - просто подождите её.

Четвёртая новелла, завершающая повествование, объединяет все предыдущие. Она о вечной любви, но о любви к Богу. «А если я в вас влюблюсь?» - «Это всё равно, что зажечь фонарь, в комнате залитой светом». История о вере.

В своей ленте Микеланджело Антониони глубоко вторгается в самые интимные зоны отношений мужчины и женщины. В фильме множество эротических сцен, но сняты они в холодной синеватой гамме, что даёт возможность, не скатившись в пошлость, показать всю красоту женского тела. Наверно это и есть настоящее искусство эротики.

Хотя по хронометражу фильм совсем не длинный, во время просмотра кажется, будто время остановилось. Всё сюжетное действо, которое и не действо, а скорее полное бездейство можно растягивать до бесконечности, как гармошку. Здесь нет героев, которым зритель сопереживает, здесь нет чёткой линии событий, на которой обычно строятся фильмы.

Есть только короткие, разрозненные, кажущиеся случайными истории и наблюдатель с отрешённым взглядом. Микеланджело Антониони, находясь в преклонном возрасте, получил возможность беспристрастно взглянуть на отношения мужчины и женщины, но даже так он не даёт никаких пояснений: взгляд режиссёра размыт и отстранён, он не осуждает и не поощряет, не морализирует и не философствует и даже не даёт подсказок.

Картина «За облаками» оказывает ощутимое гипнотическое воздействие. Какое-то особое состояние несвершения и незаконченности истории, когда все вокруг хрупко и нестерпимо нежно. Это невозможно объяснить, но можно прочувствовать. Стоит только отключить рациональное мышление - и все глубокие истины откроются Вам через чувственное восприятие. Лишь в темноте появляются образы и только в тишине различимы звуки.

В прологе, из уст Малковича-режиссёра, зритель узнает, что смысл зашифрован в некие визуальные шифры, которые не представляется возможным распутать логически. Кто может знать, как иначе? Антониони? Но он уже где-то там, за облаками...